В последние годы Пентагон активно инвестирует в новые технологии, такие как искусственный интеллект и автономные системы. Согласно недавним заявлениям представителей ведомства, к 2026 году планируется развернуть более чем 2500 различных автономных систем, оснащенных технологиями искусственного интеллекта. Кстати, ЗСУ тоже стараются использовать ИИ на поле боя: читайте про мобильную турель «ТГП». В чем причина такого решения и что это даст американской армии?
Повышение эффективности
Одна из ключевых целей – повысить эффективность войск за счет внедрения передовых технологий. Автономные дроны, роботизированные наземные машины и другие системы способны выполнять задачи, которые ранее требовали участия людей.
Например, круглосуточное патрулирование территории автономными беспилотниками или охрана военных баз роботами. Также возможна координация действий больших групп таких устройств с помощью сложных алгоритмов.
Снижение потерь людских ресурсов
Другая важная цель программы – сократить потери личного состава в вооруженных конфликтах будущего. Автономные системы могут проводить воздушную разведку, подавлять ПВО противника и решать другие задачи с высоким риском для экипажа.
Министр обороны США неоднократно подчеркивал, что жизни американских солдат бесценны, поэтому новейшие технологии должны максимально снизить угрозу для них на поле боя будущих войн.
Гонка вооружений
Немаловажно, что программа автономных систем – это еще и ответ на успехи потенциальных противников. Россия и Китай также вкладывают солидные ресурсы в подобные разработки в военной сфере.
Чтобы сохранить статус мирового лидера, Пентагону необходимо «держать руку на пульсе» и опережать конкурентов по ключевым перспективным технологиям. И внедрение ИИ в автономные платформы как раз относится к таким приоритетам.
Как видно, развертывание тысяч единиц «роботизированных солдат» – это комплексное решение для повышения боевого потенциала американских войск и ответ на брошенный вызов технологической гонки вооружений со стороны геополитических конкурентов США. И от успеха этой стратегической программы во многом будет зависеть будущее роли Пентагона как глобальной военной силы.
