Hyundai Ioniq 5 N с мощностью 641 лошадиных сил за $68 000 поставил под угрозу существование многомиллионных электрических гиперкаров. Когда семейный автомобиль разгоняется до 100 км/ч за 3,4 секунды, зачем платить втрое больше за суперкар?
Электрификация разрушила главное преимущество дорогих спорткаров – эксклюзивность мощности. Раньше производители могли прятать производительность за количеством цилиндров и турбонаддувом. Это позволяло устанавливать астрономические цены за каждую дополнительную лошадиную силу.
Электрические силовые установки сломали эту бизнес-модель. Сегодня почти любой электромобиль может получить огромную мощность без сложных двигателей внутреннего сгорания. Tesla Model S Plaid развивает более 1000 л.с., а китайские производители предлагают 600+ л.с. в автомобилях среднего класса.
Тони Рома, руководитель проекта Corvette, признал эту проблему. По его словам, электрический Corvette должен быть "захватывающим" новыми способами, поскольку время разгона до 100 км/ч стало "бессмысленным" показателем для электрокаров. Мате Римац, основатель Rimac, жалуется на сложности с продажей гиперкара Nevera стоимостью более миллиона долларов.
Покупатели премиальных автомобилей ищут уникальность и эксклюзивность. Электромобилям не хватает личности бензиновых машин – звука двигателя, вибраций, запаха топлива. Эти "недостатки" на самом деле создавали эмоциональную связь с автомобилем.
Будущее суперкаров под угрозой. Когда технологии будут развиваться, разница между массовыми и премиальными электрокарами будет уменьшаться. Некоторые производители суперкаров могут не пережить этого перехода, если не найдут новые способы оправдать высокие цены.
