Итальянский топ-менеджер, который спас французского автопроизводителя от банкротства, неожиданно объявил о переходе к руководству люксового конгломерата. Акции Renault упали на 8% за день после новости.
Внезапное решение Луки де Мео покинуть пост генерального директора Renault стало настоящим шоком для автомобильной индустрии. Пять лет назад итальянец пришел во французскую компанию, когда та теряла 15 миллионов евро ежедневно из-за пандемии COVID-19.
Партнерство с Nissan трещало по швам. Линейка автомобилей была неинтересной, а моральный дух сотрудников – на нуле. Многие эксперты считали Renault безнадежным делом.
Де Мео кардинально изменил стратегию компании буквально за месяц и половину. "Когда я пришел в дизайн-студию в 2020 году, там было 20 концептов. Думаю, три четверти из них – малые автомобили для очень экзотических рынков", – вспоминал он в 2023 году.
Итальянец заменил мелкие модели на прибыльные SUV среднего размера: Symbioz, Scenic, Austral, Espace и Rafale. Бренд Dacia получил Bigster – модель выше классом от Duster. В то же время де Мео элегантно урегулировал отношения с Nissan, превратив формальный альянс в неформальное партнерство.
Результаты работы де Мео поражают даже скептиков. Убыточная компания впервые получила прибыль в 2021 году, а затем удвоила ее до 2,6 миллиарда евро в 2022-м с операционной маржой 5,6%. В 2023 году прибыль выросла до 4,3 миллиарда евро при марже 6,3%, а в 2024-м осталась на том же уровне, но маржа поднялась до рекордных 7,6%.
Последняя цифра особенно впечатляет на фоне падения прибылей других автопроизводителей. Стивен Рейтман, аналитик банка Bernstein, подчеркивает: "Renault имеет один из самых последовательных ответов среди традиционных автопроизводителей на вызовы китайских компаний благодаря своим электромобилям R5 и будущему R4".
Де Мео применил к электромобилям ту же тактику, что помогла ему вывести Seat из финансового кризиса через создание спортивного суббренда Cupra. Вместо скучного Zoe появилась сенсационная Renault 5 – перезапуск легендарной модели прошлого. На той же платформе планируется выпуск компактного SUV Renault 4.
Причины ухода де Мео остаются загадкой. Возможно, его фрустрировало, что акции Renault не отражали успехи компании – капитализация оставалась ниже убыточных стартапов вроде Xpeng и Rivian. Kering, владелец Gucci, мог предложить большую зарплату.
Есть и другая версия: управлять здоровыми компаниями сложнее, чем спасать приходящие в упадок. Пример Карлоса Тавареса в Stellantis показывает, как быстро спаситель может стать злодеем. Интересно, что акции Kering упали на 60% за последние пять лет – в отличие от конкурента LVMH.
Renault намекает на внутреннего кандидата, упоминая "уже определенный план преемственности". Среди претендентов – руководитель Dacia Дени Ле Во, босс бренда Renault Фабрис Камболив и бывший топ-менеджер Ferrari Филипп Криф, возглавляющий Alpine.
Опыт Ле Во в маркетинге и управлении менее гламурными, но финансово важными рынками может склонить чашу весов в его пользу. Камболив моложе, но имеет не менее звездное резюме.
Уход де Мео на пике успеха гарантирует ему место в пантеоне лидеров Renault. Теперь проблемой его преемника станут акции компании, которые потеряли 8% стоимости за день после объявления новости.
